Archive for Март, 2007

Еще раз о черте

| Март 29th, 2007

Александр Галич

Еще раз о черте

Я считал слонов и в нечет и в чет,
И все-таки я не уснул,
И тут явился ко мне мой черт,
И уселся верхом на стул.

И сказал мой черт:
— Ну, как, старина,
Ну, как же мы порешим?
Подпишем союз, и айда в стремена,
И еще чуток погрешим!

И ты можешь лгать, и можешь блудить,
И друзей предавать гуртом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми, потом!

Аллилуйя, аллилуйя,
Аллилуйя, — потом!

Но зато ты узнаешь, как сладок грех
Этой горькой порой седин.
И что счастье не в том, что один за всех,
А в том, что все — как один!

И ты поймешь, что нет над тобой суда,
Нет проклятия прошлых лет,
Когда вместе со всеми ты скажешь — да!
И вместе со всеми — нет!

И ты будешь волков на земле плодить,
И учить их вилять хвостом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми, — потом!

Аллилуйя, аллилуйя,
Аллилуйя, — потом!

И что душа? — Прошлогодний снег!
А глядишь — пронесет и так!
В наш атомный век, в наш каменный век,
На совесть цена пятак!

И кому оно нужно, это добро,
Если всем дорога — в золу…
Так давай же, бери, старина, перо
И вот здесь распишись, в углу!

Тут черт потрогал мизинцем бровь…
И придвинул ко мне флакон…
И я спросил его:
— Это кровь ?
— Чернила, — ответил он…

Аллилуя, аллилуя
— Чернила, — ответил он.

<1969>

Пьяная песня

| Март 16th, 2007

Я от пьянок опух, от терзаний иссох
Что мне надо не знаю не помню
За окном мышь набросил взволнованный дождь
Чернослезые тучи на синее небо

И тревожно чегото холод лезет к душе
Выпиваю стакан — не цепляет зараза
Вспоминается юность, родительский дом
Там мне было тепло, там мне были желанный
Вспоминается юность, родительский дом
Там мне было тепло, там мне были желанный

Сколько же топать еще по тернистой земле
Сколько же мучить себя этой пьяною ложью
Окружают меня лица мутных крешей
Я один среди них, я один среди детства

Как хотелось бы стать еще раз молодым
Еще раз помечтать с самым преданным другом
С другом с тем что бродили под ясной луной
Пели песни блатные под нервные струны
С другом с тем что бродили под ясной луной
Пели песни блатные под нервные струны

Разбросало дороги моих детства друзей
Один друг в лагерях, другой уехал батрачить на север
Есть дружок — стал начальником, не замечает меня
Он меня не обидел, он обидел святое

А написать бы повесть, что на грешной земле
Все за хлеб продается, любовь правда и совесть
А когда человек хочет это сберечь
Остается один с немыми богами
А когда человек может это сберечь
Остается один да с немыми богами

И любили меня, и жалели меня
Обливали слезами, что дергают сердце
Но любовь не сберег, от нее сам убег
И нашел что за тем превращается в стерву

И крушило меня и кроило меня
В этой гулкой и скользкой перевалистой жизни
И бросало меня в ту беспардонную глушь
Это будет пьяная блажь с разговором о водке
И бросало меня в ту беспардонную глушь
Это будет пьяная блажь с разговором о водке

Ничего не поделать ведь я не один
С этой черной пометкой по скользкой дорожке
Ждал я верной руки думал все впереди
То прекрасное время, но время промчалось

И теперь эти думы разъедают меня
Бью стакан о стакан, жду отмашки на время
Но прошу вас не надо, не жалейте меня
Лучше сделайте мир хоть немного теплей
Но прошу вас не надо, не жалейте меня
Лучше сделайте мир хоть немного светлее

Я от пьянок опух, от терзаний иссох…

(с) Саня Черный

стиль

| Март 2nd, 2007

Будучи подростком, я исследовал жизнь и понял, что не хочу иметь с ней ничего общего. Я нашел, как вы выражаетесь, «общество» скучным, а большинство людей — просто отвратительными. Я понял, что для меня здесь нет места.

©Моррисси, люди, общество